Методика атаки подлодки глубинными бомбами периода ВМВ

Там располагаются склады с оружием и боеприпасами, а также тренировочные базы и отряды радикалов. Выстрел был произведен не по настильной, а по баллистической траектории с высоты нескольких километров с целью избежать непредвиденных ЧП, так как в Средиземном море идет активное судоходство. Агентство Reuters сообщает, что операция была согласована с американской стороной. Минобороны пока никак не прокомментировали информацию о бомбардировках. В таких условиях контакт можно было потерять окончательно. Морская вода состоит из слоев различной плотности. Эти скачки плотности в основном вызваны перепадами температуры на поверхности вода, как правило, теплее, чем в глубине или различным уровнем солености. Подводная лодка может избежать обнаружения сонаром, если укроется под слоем более плотной воды. На границе слоев происходит преломление и отражение акустического сигнала, и луч уходит в сторону. Кроме того, лодка может использовать собственный сонар для обнаружения на поверхности корабля, который охотится за ней. Поэтому игра в кошки-мышки не всегда заканчивается в пользу охотника. И подводная лодка совсем не устарела после появления сонара. Опыты с гидролокаторами начались на американских эсминцах еще в году. Это устройство было установлено на кораблях ДЭМ капитана 2 ранга Дж. Когда ситуация в Европе начала принимать угрожающий характер, флот решил ввести в строй старые четырехтрубники и оснастить их сонарами для использования в качестве противолодочных кораблей. К сентябрю года около 60 эсминцев американского флота получили сонар. В этот же период флот открыл первую школу гидроакустиков. В году в Сан-Диего была создана школа гидроакустиков Западного Побережья. Начало было весьма скромным. Школе передали пару эсминцев ДЭМ, базирующихся в Сан-Диего. Они должны были демонстрировать работу сонара и учить обращению с ним. Но постепенно школа в Сан-Диего расширялась, и в конце концов в ней уже занимались курсантов. Одновременно была создана школа Восточного Побережья. Она открылась на базе подводных лодок в Нью-Лондоне 15 ноября года.

Начальником школы был назначен капитан 1 ранга Ричард С. Инструктором служил старший радист У. Первый класс гидроакустиков состоял всего из 16 человек, которые занимались на 4 четырехтрубниках Атлантического флота. Осенью года школа была передислоцирована в Ки-Уэст во Флориду, где погода и море больше подходили для учебных занятий по гидроакустике. Капитан 1 ранга Эдвардс, который стал командующим подводными силами Атлантического флота, вернулся в строй. Школа в Ки-Уэсте открылась в декабре года, и ее начальником стал капитан 2 ранга Э. Школа в Ки-Уэсте и школа в Сан-Диего работали с полным напряжением, когда Соединенные Штаты вступили в войну. К этому времени уже американских эсминцев были оснащены сонарами. Отдельные учебные центры были созданы в Куонсете штат Род-Айлендна Бермудах, в Гуантанамо, на Тринидаде, в Ресифе Бразилия. Обучение проводилось на американских эсминцах и других противолодочных кораблях, а роль целей исполняли американские подводные лодки. Аналогичные центры были открыты в Пирл-Харборе и других базах Тихоокеанского флота. Сначала они использовали футовых охотники РСЕ, но в году появились эскортные миноносцы. Тем временем в Майами была организована школа противолодочной борьбы, официально названная Центром подготовки охотников за подводными лодками. Так как команды охотников РС и SC комплектовались резервистами, многие из которых ранее вообще не видели моря, требовалась большая работа. Школа официально открылась в Майами 26 марта года. К концу года школу закончили более офицеров и матросов. Ими были укомплектованы около малых охотников SC, больших охотников РС, противолодочных судов других классов и эскортных миноносцев. Маленькие охотники и эскортные миноносцы уже гонялись за подводными лодками. Маленькие, слабо вооруженные SC были легковесами на ринге противолодочной войны и вряд ли могли сражаться с подводной лодкой в открытую. Однако они взяли на себя охрану портов, патрулирование прибрежных районов, сопровождение конвоев. Хотя охотники РС были лишь немного крупнее, они все-таки сумели потопить несколько океанских подводных лодок, чем мог гордиться любой эсминец. А что говорить об эскортных миноносцах! Прямо из Майами они бросились в гущу боев. Не раз эскортные миноносцы, которые возвращались в Майами, несли на рубках значки, обозначающие победы. В начале войны англичане создали новый гидроакустический прибор — звукозаписывающий рекордер.

Гибель подлодки U-166

Рекордер не предназначался для обнаружения целей. Он служил скорее для записи обнаружения.

бомбили с подводных лодок

Прибор размещался в металлической коробке со стеклянной крышкой имел рулон графленой бумаги и маленькое перо самописца, которое передвигалось по разматывающемуся рулону, оставляя след. Этот след является записью эхо-сигналов, принимаемых сонаром. По углу наклона пиков оператор может вычислить скорость сближения с целью. Это позволяет определить, когда корабль должен открыть огонь по лодке. Таким образом, главное значение рекордера заключается в том, что он значительно облегчает управление огнем. Американский флот получил это очень ценное устройство от англичан осенью года. Несколько рекордеров сразу были установлены на эсминцах, сопровождающих конвои из Ардженшии. Операторы сонара и офицеры противолодочных кораблей сразу оценили устройство, и рекордер немедленно был принят на вооружение. Контракты на производство рекордеров были выданы американским фирмам 1 февраля года. После этого рекордеры ставились на корабль вместе с гидролокатором. Лодки можно было засечь на дистанции в несколько километров, но для этого необходимо было остановиться и заглушить собственные двигатели. Недостатком пассивного сонара была также невозможность определить расстояние до цели. Активный сонар был лишён этих недостатков и вместе с глубинными бомбами давал как считалось прекрасное оружие против подводных лодок. Создание гидролокатора породило в британском флоте уверенность, что он сможет эффективно противостоять германскому подводному флоту. События первых лет Второй мировой войны показали, что в том виде, в котором гидролокатор был создан в межвоенный период, он был практически бесполезен. В начале войны Германия имела 57 подлодок, из них только 27 океанских типов VIII и IX. В полной мере тактика волчьих стай стала приносить плоды, когда в строй начали вступать подлодки, заложенные перед войной. Королевский Флот испытывал недостаток эскортных кораблей, который с года усугублялся необходимостью держать флот в Ла-Манше для противодействия вероятному германскому вторжению на Британские острова. Это показало, что активный сонар, предназначенный для обнаружения лодок под водой, практически бесполезен, когда лодка атакует ночью из надводного положения.

В году Германия получила базы в Норвегии и Франциикоторые наряду с быстро возрастающим количеством подводных лодок позволили в полной мере использовать тактику волчьих стай. Только весной года союзники смогли найти эффективные средства против новой тактики германского подводного флота. Этими средствами в частности были:. Среди всех этих факторов наиболее существенным оказался противолодочный самолёт с радарным вооружением. Дальние бомбардировщикиспешно переоборудованные в противолодочные самолёты и часами патрулировавшие над океаном, могли засечь всплывшую подводную лодку с расстояния морских миль. Большая дальность полёта позволила охватить противолодочным патрулированием большую часть Атлантики. Невозможность для подлодки находиться на поверхности вблизи конвоя в корне подрывала тактику волчьих стай. Мне приходилось повиноваться приказам Макса K. Немецкий флот вначале не пользовался каналом, чтобы скрыть свое вторжение. А когда мы достигли южного края Каттегата, им снова пришлось отказаться от прохождения по нему. Мы могли одновременно закрыть только один из выходов из Балтийского моря, поэтому пространство, по которому передвигался противник, всегда оставалось открытым. Оглядываясь теперь назад, я думаю, что много жизней можно было спасти, если бы мы в то время действовали иначе. Несомненно, наше вторжение началось удачно. Через пару дней Берти Пизи одним залпом в Скагерраке отправил на дно судно с вражеских солдат. Но дальше дела наши пошли не так уж хорошо. Немецкий флот находился южнее нас и не был готов к действиям, имея малые шансы ускользнуть через узкие северные каналы. Вскоре на юге нас подстерегли новые неприятности. В конце концов нам пришлось, чтобы не утонуть, постоянно продувать балластные цистерны. Мы прибыли в Зунд и заняли нашу боевую позицию, охраняя восточный вход в Балтийское море. В целях безопасности той же ночью, войдя в пролив, мы сожгли всю секретную документацию, за исключением нескольких необходимых сигнальных книг. Если бы нас потопили, вражеские водолазы легко смогли бы достать все наши бумаги. Нам не приходилось скучать. Казалось, все рыболовецкие суда Дании и Швеции собрались в Бельте и Зунде. Днем мы находились в постоянной опасности быть ими протараненными, ночью же, поскольку поднимались на поверхность и через бинокль искали немецкие военные корабли, старались не попасться им на глаза, чтобы они не могли сообщить о нашем присутствии противнику. К счастью, я имел дополнительного офицера, Джорджа Сальта, недавно сдавшего экзамен на командира подлодки, но еще не получившего нового назначения на собственную субмарину. Джордж был веселым парнем, никто не мог предположить, что он выигрывал чемпионат военно-морского флота по сквошу в течение нескольких лет. Его присутствие причинило в итоге много беспокойства в Нортвейсе — штабе подводных лодок, поскольку он попал на лодку прежде, чем мы узнали, куда отправляемся. Джордж не погиб во время нашего плавания, ему суждено было погибнуть чуть позже, на своей подлодке во время средиземноморской кампании.

Тем временем мы мучались ожиданием. При той спокойной погоде и безветрии, вкупе с постоянным дежурством ВВС и фатомом под килем, наши возможности были слишком ограниченны. Палубы не мылись, и к тому же в коридорах стояли санитарные ведра. На субмарине пользование гальюном дело весьма непростое. Если вы выполнили все операции в правильном порядке, то сливали отходы за борт, если же нарушали порядок, то все отходы выливались на вас. Но даже когда отходы спускали правильно, при этом шли пузыри, и существовала вероятность того, что в тихую погоду вас по ним сможет засечь вражеский самолет. Помню смешной случай, свидетелем которого стал, когда при всплытии на поверхность однажды ночью подводник, выносивший санитарные ведра, поскользнулся и выплеснул их содержимое на моряков, наблюдавших за ним. Наконец, 11 апреля, спустя четыре дня после того, как вошли в Каттегат, мы встретили немецкий корабль. Теперь ограничения в действиях подлодок, наложенные на нас Черчиллем, были сняты. Позиция была крайне неудобная, поскольку пролив в этом районе был очень мелководным. В тот период германское вторжение в Норвегию главным образом проходило в стороне от нас, и шансов встретить вражеское судно было очень мало. Мы уже почти окончательно отчаялись вступить в войну, когда заметили транспорт. Судно не имело кормового флага, но я смог прочитать название. Мы принялись лихорадочно искать названия немецких военных кораблей и судов в специальной книге, где имелись фотографии и были приведены тактико-технические данные кораблей. Мы разрешили ему следовать дальше. Вскоре мы заметили другое судно, шедшее вдалеке от нас, и должны были использовать полный ход, чтобы сблизиться с ним, потому что наша лодка слишком плохо управлялась в мелководном фарватере. Вот она дошла до пояса морякам, поднялась до подбородка, вот уже плещется у самых глаз Рубка была полностью затоплена. Боцман на ощупь открыл верхний рубочный люк. Над головами подводников четко обозначился светлый круг, а над ним — мутно-зеленая вода, пронизанная солнечными лучами. Один за другим покидали моряки подводную лодку и поднимались на поверхность. Восемь отважных советских моряков, отрезанных от внешнего мира в погибшей подводной лодке, проявили исключительное мужество и победили в неравной борьбе за жизнь. Их коллективный героизм — это одна из характерных примет нашего времени, говорящая о высоком духовном облике советского человека.

Лодка, которой командовал капитан-лейтенант А. Середа, возвращалась из района Данцигской бухты. Обеспечивал поход командир дивизиона капитан 3 ранга И. Море слегка волновалось, видимость была хорошая. И вдруг подводную лодку окутал столб воды и дыма. Из воды были подобраны только командир инженер-механик, оба тяжело раненные. С особенным ожесточением и ненавистью бомбили катера-охотники район, где, возможно, притаилась фашистская подводная лодка. По поверхности моря расползались серые пятна взбаламученного песка ила. Во время взрыва захлопнуло дверь на переборке между шестым и седьмым отсеками. В кормовом погрузившемся в темноту отсеке оказались четыре моряка-комсомольца — старший торпедист старший матрос Н. Никишин, комендор матрос В. Зиновьев, электрики матросы А. Отсек быстро заполнялся водой. В темноте четверо моряков бросились заделывать отверстия, через которые поступала вода. В ход пошли матрацы, одеяла, подушки, обмундирование, деревянные аварийные клинья. Подводники действовали почти автоматически. Руки сами выполняли нужную работу. Непосредственную опасность затопления отсека удалось устранить. Никишин нащупал рукой около себя электрический фонарик. Узкий пучок света заскользил по отброшенным к носовой переборке ящикам с инструментами, по разбитым приборам, выхватил из мрака бледные, встревоженные лица товарищей. Где-то еще продолжала, неестественно мирно журча, вливаться в отсек вода. Никишин направил в ту сторону луч фонарика — вода поступала по переговорной трубе, связанной с центральным постом. В этот момент рядом загрохотали взрывы глубинных бомб. Что это, неужели фашисты? Да нет, это наши катера ищут вражескую лодку. А взрывы совсем близко, над самой головой. От страшного грохота и скрежета четверо моряков, зажав руками уши, прижались к накренившейся палубе. Затем снова все стихло. Из-под переборки соседнего шестого отсека сочилась вода. Никишин попытался связаться с другими отсеками по телефону, но лодка молчала. Тогда он подошел вплотную к переборке и крикнул:. Не сговариваясь, четверо моряков бросились к двери, отделяющей их отсек от шестого. В этот момент никто не думал о том, что стоит лишь открыть дверь, как вода из шестого отсека хлынет в седьмой, сметая все на своем пути.

бомбили с подводных лодок

Прежде всего — помочь товарищам! В ход пошли ломы и топоры. Но дверь не поддавалась — взрывом ее перекосило и заклинило. Снова и снова бросались на штурм переборки моряки, боясь поверить, что произошло непоправимое Отомстите за всех нас! В 22 часа шестой отсек замолк навсегда. В седьмом отсеке также наступила тишина. Четверо не смогли сдержать слез И вдруг холодный озноб побежал по спине: Можно было бы попытаться выйти из лодки через кормовые торпедные аппараты.

бомбили с подводных лодок

Но аппараты заняты боевыми торпедами. Для того, чтобы выстрелить их, нужен воздух высокого давления. А где же его взять? С помощью зубил, отверток и кувалды моряки попытались присоединить в темноте к одной из запасных торпед, лежавших в отсеке на стеллаже, гибкий шланг. Работать приходилось ощупью, и вдруг сильной струей сжатого воздуха на торпеде вырвало запирающий клапан.

Противолодочная оборона

Воздух, от которого теперь зависела жизнь, со свистом вышел из торпеды. В отсеке резко повысилось давление. Трижды моряки пытались выстрелить одну из торпед, приняв предварительно меры к тому, чтобы она не взорвалась от удара о грунт после выхода из аппарата, но все было безуспешно. И только после четвертой попытки торпеда из левого аппарата наконец вышла. Подошел самый решительный и самый страшный момент — зажав зубами распирающий рот загубник кислородной маски, проползти сквозь семиметровую трубу торпедного аппарата диаметром в 53 сантиметра. Моряки переоделись в чистое белье, разыскали лист бумаги и начали составлять при свете фонарика коллективное письмо. Первое и второе нам сделать не удалось. Героями умерли наши товарищи Принимаем последнее решение — выходим сами Строгие и величественные слова пролетарского гимна еще больше подняли боевой дух и решимость моряков. Первым должен был выходить Никишин — старший по званию, сын бывшего матроса русского флота. Надев маску, он открыл заднюю крышку торпедного аппарата. В отсек ринулась вода. Она поднялась над трубой торпедного аппарата и остановилась — дальнейшему ее подъему препятствовала воздушная подушка. Давление внутри отсека и за бортом подводной лодки сравнялось. Включившись в спасательный прибор, Никишин нырнул к горловине торпедного аппарата. Не сразу удалось влезть в тесную трубу. Толкая перед собой буй с прикрепленным к нему пеньковым тросом, Никишин с трудом дополз до наружного конца торпедного аппарата. Затем он выпустил буй и стал медленно подниматься, крепко держась руками за трос. Вода выталкивала подводника на поверхность.

бомбили с подводных лодок

Но организм уже успел привыкнуть к высокому давлению в отсеке лодки. Если сразу всплыть, то при быстром снижении давления в крови и тканях образуются пузырьки свободного газа. Увеличиваясь в объеме, они создадут газовые пробки, которые закупорят или разорвут кровеносные сосуды. Поэтому подъем занял около 30 минут. А в это время в отсеке с нетерпением ждали условного сигнала — частого подергивания троса. Но трос был неподвижен. В томительном ожидании прошли полчаса, показавшиеся вечностью. Что же стало с Никишиным? Может быть, наверху его схватили враги? Мысли одна мрачнее другой вихрем проносились в головах оставшихся в отсеке. Рядом, за стальной переборкой, погибшие товарищи Может быть, им уготована та же судьба? Мазнин уже дополз до наружного конца торпедного аппарата, но оставшиеся почему-то медлили. Тогда Мазнин пятясь вернулся обратно в отсек. Оказалось, что Мареев категорически отказывался покинуть лодку, а Зиновьев пытался воздействовать на товарища. Вновь Мазнин скрылся под водой и вскоре дал условный сигнал, по которому за ним должны были последовать Зиновьев и Мареев. И опять Мазнину пришлось возвращаться — Зиновьев, все еще надеясь уговорить Мареева, не соглашался покинуть отсек раньше него. Тем временем количество воды в отсеке заметно увеличилось, воздушная подушка сократилась в объеме, в ней скопилось много углекислого газа, дышать становилось все труднее. Промедление грозило неминуемой гибелью. А Мареева все еще никак не удавалось уговорить — он словно потерял рассудок. Зиновьев решил показать товарищу пример и первым нырнул к торпедному аппарату. Через некоторое время он уже был на поверхности моря. Наверху была темная августовская ночь. Ветер гнал белые барашки пены. Над водой виднелась голова Мазнина, цепко державшегося за буй. Зиновьев сорвал маску и, ухватившись за буй, полной грудью вдохнул солоноватый воздух. Ни единого огонька не виднелось вокруг, словно они были одни во всей Вселенной. Никишина у буя не было. Он поплыл в сторону предполагаемого берега. Плыть на волне было нелегко. К тому же мешал ставший ненужным теперь спасательный аппарат. Сбросить его не удалось, и он камнем висел на груди.

С каждой минутой этот бесполезный балласт все сильнее и сильнее тянул моряка вниз. Временами от усталости мутилось сознание. Сказывалось перенапряжение последних часов — сперва глубоко под водой, в полузатопленном отсеке, затем наверху, на буе, когда пришлось спасать Мазнина. Мазнин, слишком долго задержавшись под водой, израсходовал весь запас воздуха и, всплыв на поверхность, сразу же стал тонуть. Всплеснув руками, он погрузился, затем опять вынырнул и вновь скрылся под водой. Сжав рукой дыхательный мешок, Никишин нырнул за товарищем, успел схватить его за голову и вытащить наверх. На поверхности Никишину пришлось отбиваться — почти потерявший сознание Мазнин крепко вцепился в него. Очнувшись, Мазнии ухватился за буй. И только когда товарищ окончательно пришел в себя, Никишин поплыл к берегу. Никишин и сам не мог бы сказать, как долго он плыл. Представление о времени было потеряно. Но вот наконец в предрассветных сумерках обозначилась на горизонте узкая полоска земли с четким силуэтом высокой маячной башни. Стало уже светло, берег был совсем рядом, когда Никишин неожиданно наткнулся в воде на противодесантное заграждение. Ноги и грудь были разодраны колючей проволокой. Набежавшая сзади волна легко подняла тело обессилевшего моряка и швырнула на камни. Никишин сильно ударился головой. Перед главами замелькали радужные круги. Когда есть запас по глубине не м как в Проливе, а м тогда можно и на грунте отлежаться, не страшно опять таки смотря в какой период войны. А вот когда ты идешь на 25 м, тебя сверху даже увидеть в принципе И если эсминец в паре сотен ярдов идет в атаку, вот тогда максимал, вертикальные рули на погружение Соответственно, при скорости в узла, если командир эсминца правильно определил параметры атаки, хвост лодки попадает в сектор. Но, во 1-х, покрытие хоть и ковровое но не сплошное, соответственно даже если попал внутрь есть шансы. Во 2-х, когда используются магнитные или контактные бомбы, тогда шансов уцелеть при атаке еще больше.

  • Атомная рыбалка как перки
  • Жк лодочный на лодочной
  • Где купить воблеры в санкт-петербурге
  • Как выжить с девушкой на подводной лодке 2
  • Ну ту спорно конечно А если лодка в момент проведения атаки ускоряется изменяет глубину? До появления Mk-9, глубина в м практически гарантировала безопасность. Потому что бомбы погружались практически около минуты, а за минуту лодка на 7 узлах уйдет далеко из опасной зоны, и тогда эсминцам придется "засевать" куда как больший сектор моря ЗЫ. Интересно было бы в реале погонять кого нибудь Ну так а я о чем пишу, если есть запас по глуюине - соответственно во время атаки меняем глубину, скорость и курс. Это на предмет максимальной плотности покрытия в атаке. При этом эти таблицы ориентированы на скорость лодки узла. Отсюда и минимальная скорость атакующего эсминца. Виктор Лисицын Гуру 6 лет назад Взрыв - это очень быстрое расширение, связанное с высокой температурой места взрыва. Скорость расширения больше скорости звука в воде, поэтому возникает ударная волна, создающая большое давление в воде. Бывший летчик Боггс до сих пор уверен, что он потопил вражескую подлодку длиной более 80 метров. Однако на том месте, где была сброшена бомба, затонувшей субмарины не обнаружили. Весной года в Мексиканском заливе производились измерительные работы для прокладки глубоководного нефтепровода. Совсем близко от корпуса лодки лежат обломки парохода. Почему они оказались на дне в столь тесном соседстве? Группа немецких историков взялась восстановить ход событий и прояснить обстоятельства гибели субмарины U Разыскивая документы, имеющие отношение к судьбе подлодки и ее экипажа, они с удивлением узнали, что весь архив командира лодки Кульманна хранится в доме его родственников, и никто им до сих пор не заинтересовался. А ведь там есть не только письма и техническая документация, но и многочисленные фотографии, а также кассета с любительским фильмом — единственные кинокадры с подлодкой U В личных письмах, написанных летним Гансом-Гюнтером Кульманном за несколько часов до его последнего выхода в море, можно уловить прозрачные намеки на особое задание U — минирование прибрежных вод США. Соединенные Штаты потеряли множество кораблей, гораздо больше, чем они могли построить, чтобы компенсировать потери. У берегов Северной Америки возникла критическая ситуация: Но американское правительство не считало нужным информировать об этом общественность. Мексиканский залив в году превратился в самый опасный для мореплавания район.

     

    сценарий по сказке сказка о рыбаке и рыбке

    Платная рыбалка в Подмосковье © 2011 Все права защищены. Копирование информации без письменного разрешения и гиперссылки на источник запрещено.

    балык из амура видео рецепт